November 8th, 2008

амигошляпа

Листопады

Покойный компьютер утянул с собой в могилу несколько недописанных рассказов. И вместо них я – в кои-то веки! – ручкой в тетрадке написала новый. Несколько часов сегодня я пыталась его править, выкинула примерно треть текста и в конце концов махнула рукой – пусть будет. Хотя бы просто как свидетельство того, как я пишу от руки да ещё в офф-лайновой ломке.


Волосы у неё – ну, конечно, крашенные: чёрные и рыжие вперемешку, и не отдельными волосками, так-то ещё случается, а широкими прядями – чёрная полоса, рыжая полоса – крашенные, даже и говорить не о чём.
Она появляется с осенним листопадом – каждый год, из года в год на две недели, не больше – две недели бледного золота на чёрном асфальте, влажного ночного шороха, глубокого, как океан, неба, мятой солнечной фольги на холодной речной зыби, словно не бывает для неё в этом городе другого времени года, как не бывает зимы для перелётных птиц, не бывает лета для снежной бабы…
Сантименты? А ведь это ни черта не сентиментальная история, история, которая показалась бы невыносимо пошлой, решись Сергей хоть раз рассказать, как однажды в начале октября пронзительно-солнечным днём его, пятнадцатилетнего пацана, тощего и длинного, как росток подвальной картошки, с чёлкой, падающей на глаза, мешающей смотреть, зато надёжно скрывающей очередной прыщ на лбу, неуклюже машущего руками и ногами на школьном дворе, подражая маленькому и ловкому Брюсу Ли, его, с ладонями, потеющими всякий раз, когда молодая математичка в синей «водолазке» с золотым кулончиком на высокой груди, протягивала ему тетрадь, или просто проходила мимо Аришка, сверкая платиной своего безукоризненного – хоть линейку прикладывай - «каре», так вот, его, долговязого восьмиклассника впервые прямо на улице взяла за руку взрослая женщина – сколько ей было? двадцать пять? тридцать? – а через десять минут они уже целовались в глухом дворике за кинотеатром, рядом с криво прислонёнными к стене обвисшими полотнищами старых афиш. Collapse )

Окончание сейчас будет
амигошляпа

Листопады (окончание)

начало

Он встретил Ольгу вновь только через год, когда холодные осенние ливни внезапно, точно набираясь сил, отступили, в разрывы туч засияло солнце, а ветер обрушил на землю такую лавину жёлтой листвы, что стоило лишь сойти с разметённой дорожки, как ноги утопали в ней по щиколотку.
Ольга стояла и курила, прислонившись к стене возле кафе, и на её широкополую шляпу уже успел спланировать скукоженый дубовый лист, прицепившись к тулье, словно дурацкое залихватское пёрышко. Волосы она так и не перекрасила, и именно по этим чёрно-рыжим прядям Сергей и узнал её мгновенно, ринулся через улицу и остановился перед ней растерянный, не зная, что сделать или сказать. А она спокойно затянулась несколько раз, бросила окурок, придавив носком туфли, взяла его холодную ладонь и поцеловала сама в губы – как в первый раз, как обычно, как снилось ему… неужели вчера? Collapse )