August 15th, 2008

амигошляпа

15 августа

Середина августа... В детстве в это время я уже обречённо позволяла себе начать думать о школе и (класса с седьмого - одна) отправлялась по магазинам для закупки тетрадей, ручек и прочей унылой фигни к первому сентября.
Помню, возле "Детского мира" был у нас маленький магазинчик канцелярских принадлежностей, и в эти дни там всегда стояли длиннющие очереди, было душно, пахло тёплой бумагой, и я всё никак не могла собразить, сколько "общих тетрадей" (откуда бы такое название? неужели предполагалось писать в них все предметы подряд? или вовсе пользоваться коллективно?) нужно взять 48-и листовых, а сколько - 96-и.
А ещё готовальня. Кто-нибудь вообще знает, отчего эту коробочку с циркулем, рейсфедером и запасными прибамбасами так назвали? Это от слова "готовить" или вообще от готов? Впрочем, на мой взгляд, готическими здесь были только те муки, которые неизменно причиняло мне черчение, отчего, видимо, я и теряла циркули по два раза в год, подсознательно норовя избавиться от предмета, доставляющего мне терзания.
Так... Ручки, простые карандаши... фломастеры, когда они перестали быть дефицитом, в моей обыденной школьной жизни стали уже не нужны - разве что тетрадку подписать... альбом для гадского черчения... линейку, транспортир... Изредка продавались ещё и обложки для учебников, но я была деваха неаккуратная, плевать мне было на то, как выглядят мои книги - более того, в те года, когда учебник ещё оставался моей безраздельной собственностью, и по окончании учебного года его не требовалось сдавать, я криво, но увлечённо карябала на полях пистолеты и цветочки (guns'n'roses, ага), а если случались на страницах картинки с людьми, то и их снабжала этими столь необходимыми для жизни предметами. Глупая привычка, сохранившаяся до самого десятого класса, за которую я была многократно распекаема учителями - никакого уважения к Книге, кошмар-кошмар! Кстати, учебники отчего-то продавались только в школах - ещё в июне нужно было в заранее означенный день придти и выкупить изрядную стопку новеньких, хрустящих и остро пахнущих книжек; за лето я их благополучно прочитывала и благополучно же забывала.
Некоторые в августе закупались ещё и новыми портфелями, но я себе этим голову не морочила: уже класса с шестого, наплевав на школьные устанвления, я таскала вместо портфеля (или, не-приведи-господи, негнущегося тяжёлого ранца) удобную большую сумку на длинном ремне, которую можно было повесить на плечо, а к девятому мама привезла мне из Болгарии моднющий по тем временам "дипломат" (наш "математик" реагировал на такие исключительно: "А ну-ка слесарные чемданчики свои из прохода убрали!")
Да, а ещё ведь нужно было заглянуть в магазин тканей и поискать там кружевные воротнички (ни в коем случае не синтетические!), придававшие моему нестроевому макси-платью хоть какое-то сходство со школьной формой. Какое же счастье, думаю сейчас я, что мои последние школьные годы пришлись на недолгое торжество макси! Как бы я со своими телесами маялась, если бы вокруг носили мини! Но это уже о другом, о другом...
И вот, наконец, все прибамбасы были куплены и свалены на стол в комнате - детское memento mori, напоминание о том, что свободы осталось всего две недели... а над городом всё ещё висит знойное марево, а жёлтые листья... что ж, они в нашем климате начинают сохнуть ещё в июле...

... и какое же счастье, что уже много лет я могу радостно и нетерпеливо ждать осени!