January 25th, 2008

амигошляпа

Что-то давно снег не шёл...

Мой лучший снег был позапрошлогодним (да, уже позапрошлогодним), московским. Стоял конец октября, и аборигены ныли, ругали стихии, почём зря, но мне-то, мне, выезжавшей в плашике нараспашку из медового алма-атинского октября, мне, удивлённо-распахнутыми глазами ещё за полусуток до приезда гладившей пушистую белую шкурку земли – мне было чудо.
Крупные, изысканно-вычурные хлопья посылало небо, глаз терялся в их сложной резьбе, как в китайской костяной игрушке, и не хотелось стряхивать с волос это нежданное украшение. Я помню, как шла из ЦДХ сквозь жёлтый свет фонарей, сквозь бледно-голубой свет фонарей, а снег ложился мне на пересохшие губы, снег держал мою покрасневшую шершавую руку, снег вёл меня сквозь неродной город, заставляя его казаться любимым. Я брела, запрокинув голову, нежными холодными ночами и всё твердила и твердила строчку про густой снег в Вавилоне, мир был чист и бережно давал ровно столько света, сколько мне было нужно в игре белого и лилового. Как хорошо мне было! Как…
А потом снег перестал идти, улёгся пыльным поролоном, обернулся ледяной коркой под ногами. Так часто бывает: ждёшь нежности, а тебя встречает лёд: здравствуй, асфальт, и зачем же ты так близко?! Я всё мёрзну и мёрзну этой зимой… Но знаете, что? До последнего снега ещё очень, очень долго!